Если пытаться предметно разговаривать о музыке Oasis , необходимо в первую очередь определить для себя понятие "плагиат". В противном случае песни группы будут тем, чем они, откровенно говоря, и являются: бледным подобием песен "Битлз", упакованным в современное звучание. Нельзя сказать, чтобы на родине группы об этом ничего не слышали, просто там к подобного рода "переосмыслениям" относятся гораздо терпимее.
Вот, например, как описывает состояние своих мозгов на момент выхода второй сольной пластинки бывший друг, а ныне заклятый враг Лайама Галлахера Робби Уильямс: "Я понимаю, что мои песни звучат, как песни Oasis . Но Oasis звучит, как "Битлз", а я люблю обе эти группы ". И это не есть частный идиотизм отдельно взятого Робби Уильямса. Это нормальное положение дел на британской рок-сцене.
Первая пластинка Oasis звучала несколько сыро, голос Лайама часто терялся на музыкальном фоне, однако она была выдержана "в духе времени". "Morning Glory" являлась ее логичным продолжением: лучше сыгранная, лучше сведенная, она просто лучилась оптимизмом и здоровой рок-н-ролльной энергией; она покорила Америку и по сей день считается лучшим релизом Oasis . "Be Here Now" был плодом кризиса; как внутри группы , так и в брит-попе в целом; ее тягостный звук и невероятно затянутые песни, самая короткая из которых длилась больше пяти минут, не вдохновили критику - и это после того, как английские студенты в ночь перед выходом, наплевав на результаты выпускных экзаменов, занимали очередь у дверей музыкальных магазинов; появившийся буквально спустя месяц диск The Verve выбил ее из всех хит-парадов.
Наконец, следующий альбом Oasis показал, что Ноэль Галлахер усваивает все уроки: песни вернулись в прежний формат, звук стал чище и, по утверждению английской критики, "психоделичней". Где они там нашли психоделию - бог весть; впрочем, им можно поверить на слово - еще раньше они умудрились обнаружить у Oasis оригинальность, а ведь здесь даже Чингачгук оказался бы бессилен.